17 июля Британия официально причислила Корпус стражей исламской революции Ирана к организациям, угрожающим национальной безопасности. Вместе с КСИР в новый реестр — Schedule 6A закона о нацбезопасности — попали религиозное движение IMCR и связанный с Россией «Добровольческий корпус ГРУ». Для остальных секторов экономики решение прошло почти незаметно. Для крипто-индустрии оно обернулось куда более конкретной проблемой.
Формально закон ни разу не упоминает биткоин, стейблкоины или блокчейн. Но формулировка «деньги или что-либо ценное, поставленное прямо или через посредников» покрывает любые крипто-активы по умолчанию. Если биржа, кастодиан или OTC-деск примет или удержит средства, связанные с КСИР, зная или имея разумные основания подозревать их происхождение — грозит до 14 лет тюрьмы. За одну лишь договорённость принять такие деньги предусмотрено до 10 лет.
Проблема в том, как устроен блокчейн. Перевод подтверждается за секунды, а понимание, чей это кошелёк, часто приходит позже — иногда через недели после того, как деньги уже прошли через биржу. Теперь британским компаниям придётся документировать буквально всё: точное время транзакции, какие данные о риске кошелька были доступны в момент получения, когда именно появилась метка о причастности к КСИР и что компания сделала дальше. По объёму это похоже скорее на банковский санкционный комплаенс, чем на то, к чему привыкло большинство крипто-компаний.
Важная оговорка: включение в Schedule 6A — не то же самое, что финансовые санкции. Само по себе оно не замораживает активы и не блокирует смарт-контракты стейблкоинов — для этого нужны отдельные санкционные меры. Закон также предусматривает исключения: разумная оплата за законные товары и услуги, гуманитарная деятельность по международным стандартам, выполнение юридических обязательств.
На практике это значит, что крипто-компаниям в Британии придётся вести архив решений не хуже банковского комплаенс-отдела — а за ошибку в оценке риска кошелька отвечать теперь будет не штраф, а реальный тюремный срок.
