Nobitex пережил взлом на $90 млн в прошлом году, скандалы вокруг связей с властями и многолетние попытки регуляторов его ограничить. Но 2 июня Министерство финансов США сделало то, что не под силу ни одному хакеру: одним документом отрезало крупнейшую иранскую криптобиржу от глобальной финансовой системы. Вместе с Nobitex в список SDN попали ещё три платформы. В совокупности под американским запретом теперь оказалось до 70% всего криптоorынка Ирана.
Четыре биржи, четыре удара
OFAC внесло в список специально обозначенных лиц четыре платформы: Nobitex, Wallex, Bitpin и Ramzinex. Под санкции попали и конкретные руководители: Амир Хоссейн Рад — председатель и сооснователь Nobitex, действующий гендиректор Сейед Али Кхое, а также члены семьи Харрази — два сооснователя с задокументированными связями с окружением бывшего верховного лидера Хаменеи.
Доли рынка говорят сами за себя. В 2025 году Nobitex контролировал свыше 50% всех входящих криптопотоков Ирана, Wallex — 12%, Bitpin — 10%. Ramzinex с 2018 года провёл транзакций на $2,45 млрд. В совокупности — 70-80% иранского крипторынка выведено за пределы глобальной финансовой системы.
Что связывало биржевых CEO и Корпус стражей
Минфин обвинил все четыре платформы в обработке транзакций в интересах КСИР — Корпуса стражей Исламской революции. Аналитики Elliptic задокументировали кошельки с операциями, характерными для финансовой деятельности КСИР и «Силы Кудс». Часть потоков вела к «Хизбалле».
Схема уклонения была типовой. Nobitex рекомендовал пользователям переводить средства через блокчейн Tron — именно чтобы обойти автоматические OFAC-фильтры. Через платформу прокачивались выплаты по программам-вымогателям и активы Центрального банка Ирана. В апреле 2026 года Tether уже заморозил $344,2 млн на кошельках иранского ЦБ — Nobitex был в той же цепочке.
SDN-список: это не штраф
Включение в SDN — юридическая изоляция, а не денежное наказание. Любая американская компания или частное лицо, продолжающее обслуживать биржи из списка, само становится нарушителем санкций. Вторичные санкции работают шире: иностранная компания, взаимодействующая с долларовой инфраструктурой, тоже рискует потерять к ней доступ, если продолжает операции с SDN-субъектами.
На практике — цепная реакция. Tether и Circle обязаны заморозить токены на адресах, связанных с этими биржами. Крупные международные платформы должны заблокировать вывод средств иранским пользователям, зарегистрированным через Nobitex и его аналоги. Compliance-отделы по всему миру уже получили оповещения.
Год давления: хроника эскалации
В январе 2026 года OFAC внёс в список две британские платформы с КСИР-связями — Nobitex фигурировал в документах, но не в самом перечне. В апреле Tether заморозил $344,2 млн на кошельках иранского ЦБ. В мае Reuters опубликовало расследование о масштабах санкционного обхода через иранские биржи. Несколькими днями позже министр финансов Скотт Бессент сообщил об изъятии около $1 млрд в крипте у иранских структур с начала войны.
Дизигнация от 2 июня — закономерный финал этой последовательности. Бессент сформулировал позицию лаконично: «Режим выбрал использование цифровых активов для своей коррумпированной повестки — уклонения от санкций и вывода богатств».
Что это значит для 90 миллионов иранцев
Иран давно использует крипту не как спекулятивный инструмент, а как инфраструктуру выживания. С риалом, теряющим стоимость под давлением многолетних санкций, биткоин и USDT стали реальными инструментами хранения сбережений и проведения международных платежей — для предпринимателей и обычных граждан.
Теперь главные шлюзы закрыты. Останутся P2P-сети и децентрализованные протоколы, но объём, который они смогут обработать, несопоставим с прежними возможностями. Для тех, кто использовал Nobitex просто как работающий финансовый инструмент, а не как канал для государственного уклонения, — это ещё один удар по и без того изолированной экономике.
