Некий Noah Doe — личность не раскрыта — подал иск в нью-йоркский суд в марте 2026 года. Его требование: передать ему в собственность 39 069 биткоин-кошельков, которые не двигались годами. В сумме это около 3,8 млн BTC, или примерно $235 млрд по текущему курсу.
Правовая основа — нью-йоркский закон о находках. Его суть: если вещь потеряна, а хозяин не объявился, нашедший вправе претендовать на имущество. Doe и два аффилированных партнёрства из Вайоминга утверждают, что разработали алгоритм для поиска «уязвимых» дремлющих кошельков, разослали уведомления через OP_RETURN-транзакции и глобальный пресс-релиз — и получили тишину. По их логике, это и есть «оставленное имущество».
5 июня судья Кэти Кинг заморозила производство. Толчком послужил amicus brief поверенного Яна Коэна: закон о находках придуман для телефонов и кошельков, а не для криптографических ключей на блокчейне. Уведомление через OP_RETURN и пресс-релиз — не надлежащее с точки зрения конституции, особенно для умерших владельцев, тех, кто не владеет английским, или держателей устаревших форматов адресов. Слушание назначено на 14 июля; истцы обязаны подготовить ответ до 7-го числа.
Среди 39 000 «брошенных» адресов засветились кошельки, связанные со взломом Mt. Gox 2014 года, и — предположительно — адреса самого Сатоши Накамото. Красноречивая деталь: в начале июня один из спорных кошельков, молчавший с 2011 года, перевёл 47,26 BTC на около $3 млн. Трудно называть кошелёк «заброшенным», если он активен прямо во время судебного процесса.
У Noah Doe немного шансов выиграть — большинство правоведов считают, что доктрина «нашёл — твоё» неприменима к приватным ключам. Но суд Нью-Йорка теперь вынужден дать конкретный ответ: может ли дремлющий биткоин-кошелёк считаться «потерянной вещью» по закону штата? Это первый раз, когда такой вопрос рассматривается в суде. Решение после 14 июля станет первым внятным юридическим ориентиром для тысяч аналогичных ситуаций: заблокированных наследств, утерянных seed-фраз, активов взломанных бирж.
