Сенат США наконец получил окончательный текст закона о структуре крипторынка — и дался он недёшево лично Дональду Трампу. 14 сентября сенаторы-республиканцы Синтия Ламмис, Джон Бузман и Тим Скотт представили финальную версию Digital Asset Market Clarity Act, в которую включили 126 поправок, о которых просили демократы. Голосование по прекращению прений назначено на вторник, 15 сентября, и для успеха нужны 60 голосов — у республиканцев их всего 53.
Самое неожиданное — уступки самого президента. По словам помощника из GOP, Трамп согласился примерно на 80% этических ограничений, которые предлагали сенаторы Тиллис и Гальего. Теперь президент, вице-президент, члены Конгресса, федеральные судьи и их супруги обязаны либо избавиться от «существенных» крипто-активов до вступления закона в силу, либо передать их в квалифицированный слепой траст. На уведомление этического офиса у чиновников есть три дня, ещё три дня даётся самому офису на публичное объявление о сделке. Детей чиновников закон при этом не касается — лазейка, на которую уже обратили внимание критики.
Отдельная новация — право генеральных прокуроров штатов подавать иски за нарушение этих правил. Раньше контроль оставался на федеральном уровне, теперь любой штат может добиваться исполнения через суд. Сенатор Ламмис назвала это «одними из самых жёстких этических ограничений в истории США», которые Трамп принял добровольно. Контекст понятен: по собственным декларациям, крипто-доходы президента за 2025 год превысили $1,4 млрд.
Демократов также интересовали правила для стейблкоинов: итоговый текст даёт Минфину право на 18 месяцев ограничивать доходность по стейблкоинам, если из региональных банков начнётся отток депозитов — пункт, на котором всё лето настаивало банковское лобби. На Polymarket шансы на принятие закона выросли с 22% до 32% сразу после публикации текста — трейдеры расценили уступки как реальный сдвиг, а не косметику.
Пройдёт ли закон во вторник — по-прежнему не гарантировано: 60 голосов при 53 местах у республиканцев означают, что нужна поддержка минимум семи демократов. Но сама готовность администрации согласиться на публичный контроль за личными активами президента — уже редкий прецедент.
