Основатель Binance Чанпэн Чжао (CZ) поднял один из самых спорных вопросов в истории биткоина: что делать с монетами Сатоши Накамото, если квантовые компьютеры однажды смогут их взломать? 18 июня на подкасте Galaxy Brains он предложил конкретный ответ: дать сети шесть-двенадцать месяцев после перехода на квантово-устойчивую криптографию — и заморозить протоколом всё, что не двинулось с места.
На практике это означает прежде всего монеты Сатоши. Примерно 1 миллион BTC разбросан по ~22 000 адресов, большинство из которых не менялось с самого начала Bitcoin. Старые адреса особенно уязвимы: их открытые ключи когда-то были видны прямо в блокчейне, а это именно то, что квантовый компьютер теоретически мог бы использовать, чтобы вычислить приватный ключ и опустошить кошелёк. По текущему курсу речь идёт примерно о $65 млрд.
Квантовая угроза стала осязаемой в марте 2026 года, когда команда Google Quantum AI опубликовала расчёты: машина с ~500 000 кубитами могла бы вывести приватный ключ из открытого за считанные минуты. До такой мощности пока далеко, но направление движения очевидно. И именно поэтому CZ считает: лучше договориться о правилах заранее, чем разбираться с последствиями взлома.
Логика заморозки понятна: если злоумышленник когда-нибудь взломает старые ключи и получит 1 млн BTC, одновременный выброс такого объёма на рынок будет катастрофическим. Протокольная заморозка убирает этот сценарий. Но именно здесь начинается настоящий спор.
Алекс Торн из Galaxy Digital, ведущий того самого подкаста, возразил CZ напрямую: заблокировать чужие монеты без согласия владельца — это конфискация, какими бы добрыми намерениями она ни была продиктована. Для большей части биткоин-сообщества неприкосновенность собственности — не декларация, а базовый принцип, который и отличает биткоин от любой другой финансовой системы.
У CZ нет полномочий менять протокол. Его слова — приглашение к дискуссии, не более. Любое реальное изменение потребует многолетнего консенсуса разработчиков, майнеров и держателей нод. Но сам факт того, что такой разговор ведут ключевые фигуры отрасли, говорит: квантовый горизонт больше не воспринимается как отдалённая абстракция. Вопрос о том, чья защита важнее — рынка или права собственности, — придётся решить до того, как квантовые машины станут достаточно мощными.
